Случайные записи:
ЗАГОВОР АКВИТАНИИ РОБЕРТ ЛАДЛЭМ Фрагмент первая Руководитель 1 Женева Мегаполис солнца и ослепительных бликов. Мегаполис огромных белоснежных парусов на озере и прочных, значительных помещений на берегу, отражающихся в колеблющейся воде внизу. Мириады расцветок вокруг сине-зеленых бассейнов с фонтанами, звездящих яркой палитрой красок. Мегаполис кратких мостиков, объединяющих блестящие плоскости рукотворных водоемов и этих же искусно сотворенных укромных уголков, настолько комфортных как для встреч приятелей и любовников, так и для закулисных переговоров. Мегаполис раздумий Женева Мегаполис застарелый и новый, мегаполис высоких рыцарских стен и зеркальных витрин, священных соборов и очень дальних от святости заведений. Мегаполис уличных кафе и выступлений на набережных, крошечных причалов и кокетливо покрашенных моторных лодок, с тарахтеньем крутящих по бесчисленному озеру, с огромными гидами, кои расписывают архитектурные и прочие качества прибрежных зданий, не запамятывая при таком поведать допускаемую расценку древностей, приковывающих зачарованные взоры передовых туристов Женева Мегаполис, где целеустремленность является сознательной необходимостью, где фривольность терпят, лишь когда она заблаговременно предусмотрена или содействует решению сделки. Хохот тут сдержан и тщательно отмерен, а взором или подтверждают умеренность, или порицают чрезмерность. Кантон у озера хорошо познал душу мегаполиса. Краса его мирно уживается с индустриальностью, и равновесие это очень ревниво оберегается Женева.
Это и город неожиданностей просто предугадываемых инцендентов с сумасбродными разоблачениями, достижений человеческого разума и потрясающих прозрений Вдруг раздаются раскаты грома, небеса темнеют, и проливается дождь. Ливень, хлещущий по тихомирной плоскости прихваченного врасплох озера, перекрывает перспективу, избивает по громадному фонтану на озере, знаку Женевы гейзеру, разработанному человеком, дабы изумлять людей. Неожиданно разоблаченный небесами синтетический водоем смиряется. За ним замирают оставшиеся фонтаны города, без солнечного огней тускнеют яркие краски цветов. Ослепительные отблеска исчезают, а разум цепенеет Женева Город непостоянства Юрист Джоэл Конверс получился из отеля Ричмонд на залитую солнцем Жарден-Брунсвик. Прищурившись, он повернул налево, переложил атташе-кейс в правую руку, хорошо возвращая себе доклад в значения его содержимого, думая, однако, в ведущем о человеке, с коим он вынужден столкнуться в Ша ботэ уличном кафе напрямик на набережной. Собственно, им светит восстановить знакомство, когда только человек этот не перепутал его с кем-то, задумывался Конверс Э. Престон Холлидей был оппонентом Джоэла с американской стороны в ведущихся переговорах о соединении швейцарской и американской фирм, кои и привели их обоих в Женеву. Но размер предстоящей работы был минимальным всего лишь формальное доказательство того, что заключаемые контракты отвечают законодательству обеих государств и признаются Интернациональным судом в Гааге Холлидей казался все же странным выбором.
Он не сотрудничал ни с одной из тех американских юридических фирм, с коими Швейцария вела нужды сквозь контору Джоэла. Само по себе это не вычеркивало его участия свежий взор ненечасто оказывается очень полезным, но отведение ему роли крупного адепта имелось по меньшей мере оригинальным заключением и вселяло тревогу Холлидей, как помнил Конверс, использовал репутацией аналитика по улаживанию конфликтов.области права он был чем-то вроде механика-наладчика из Сан-Франциско, кой профессионален выявить поврежденный осколок провода, вырезать его и запустить машину. Длившиеся месяцами переговоры, на кои уходили сотни тысяч долларов, с его появлением неожиданно заканчивались вот, пожалуй, и все, что мог вспомнить Конверс о Э. Престоне Холлидее.